Брак, которому не предшествовали бы духовно-психологические и нравственно-эстетические отношения женщины и мужчины, закрепившие их духовную общность, представляет собой в нашем обществе редкое явление. Он рассматривается как безнравственная связь, тем более когда побуждают к такой связи неблаговидные, корыстные стремления. Случаи такого брака волнуют молодежь, вызывают множество вопросов, укрепляют в душах юношей и девушек непримиримость к отступлениям от норм коммунистической нравственности. В этой связи заслуживает внимания факт, имевший место несколько лет назад в Киеве, взволновавший студенчество, интеллигенцию и всю общественность.

Молодой человек, сын ответственного работника областного масштаба, учился в вузе. Он полюбил девушку — дочь колхозников одного из сел, расположенных недалеко от Киева. Девушка отвечала ему взаимностью. Родители узнали о серьезных намерениях сына. Отец стал уговаривать сына разорвать отношения с девушкой, мотивируя необходимость этого шага тем, что он-де из семьи «видного деятеля», а она дочь простого крестьянина. Приводились такие «доказательства», как, например, то, что у отца жениха — человека с широким кругозором и значительными общественными интересами — не может быть ничего общего с отцом невесты, рядовым колхозником, человеком, по-видимому, ограниченным (никто из семьи юноши, конечно, не знал лично ни отца, ни мать девушки). Сын был слабовольным существом и подчинился желаниям отца. Честолюбивые стремления заразили и его. Отношения с честной, благородной, высокоразвитой девушкой были разорваны, ее первая любовь растоптана. Студенты рассказывали, что у него не хватило совести не только сказать откровенно о причине разрыва, но и вообще встретиться с нею. Он избегал встреч, трусливо опускал глаза, когда она случайно встречалась с ним в вестибюле или в библиотеке.

Через некоторое время разнеслась весть, что отпрыск «ответработника»,   самодовольно   упивающегося своим положением в обществе, женится на дочери генерала. Новая невеста уже имела двоих детей, разошлась с мужем «из-за несходства характеров» и жила у родителей. Она была старше жениха на семь лет. Родители сделали все для того, чтобы молодых окружала атмосфера безмятежности, материального благополучия. На свадьбу были приглашены люди строго по выбору — только представители «своего круга». Никто из товарищей жениха, конечно, среди них не был. В распоряжение молодоженов предоставили добротно обставленную квартиру. О нравственном облике невесты говорил, в частности, тот факт, что детей она передала на попечение матери, — так, по-видимому, нужно было для полноты любви...

Все это поразило, возмутило однокашников. Юношам и девушкам, одухотворенным идеальными убеждениями, стремящимся видеть во всем чистоту, благородство, происходящее показалось поистине диким. Поразил контраст между фактическим положением отца юноши и его действиями. В них молодежь справедливо увидела явное несоответствие сущностным принципам нашего общества, атавистическое стремление возродить некую кастовость, которая совсем неуместна после стольких лет, как свершилась социалистическая революция. Предметом горячих споров был вопрос: почему же сын так легко согласился с безнравственностью своих родителей, почему не противопоставил их воле свою любовь и непреклонную принципиальность, честность? Пришли к единодушному выводу, что в душе юноши не было настоящей любви, что с малых лет его сознание в семье отравляла атмосфера честолюбия и чинопочитания, что достоинства человека он видел не в духовном богатстве, а в той ступеньке, на которую продвинулся в данный момент.